Estratti ed Inediti,  Poeti contemporanei viventi

Poesie tradotte di Anastasia Skavinskaya | L’Altrove

Adoro questo nobile arcobaleno,
Con sentimenti di gratificazione per essere a casa
Adoro i rami dilaganti dell’adulterio,
Ciò ha il suo fascino di disperazione e d’angoscia,
Adoro dimenticare e stare col Tutto
Alla fine dell’evento, devi comunque fare i conti
Con i tuoi angeli rimasti in battaglia
S’assembrano già attorno all’Arcangelo
Che completa, con le Tue azioni, la campagna per i famosi fratelli
In effetti, tutti noi invidiamo ardentemente
Ognuno di coloro i quali sono tornati da lì, dalla scia dei propri nemici.


Il mio ragazzo

“Sono andata.” Ho urlato, in silenzio, nel suo orecchio, mentre lui seguitava a dormire, tranquillamente dalla parte della mia mente.
Ciò potrebbe proseguire per ore.
Ma niente riusciva a disturbare i suoi meravigliosi sogni, nei quali scorgeva l’incredibile dimensione di giganti e samurai, con le loro favolose spade, e vasti campi di battaglia, i suoi e quelli degli altri, in cui poteva costantemente, senza dolore, senza sangue, vedere i suoi nemici in piedi, ancora ed ancora, non aver paura di nulla, di nuovo sul posto per combattere.
Gemetti, e lui continuò a sconfiggerli in un sogno. Ho giocato, in silenzio, con tutti i tipi di proiettili e granate, e cercando d’esistere almeno un secondo prima della loro miniera [generante], per raccogliere anche tutti i frammenti precedenti.
Non promettere e non perdere, questi sono i compiti del mio eroe, a seguito dei quali continuo a sparare.
Tutto è nella nebbia, tu sei un perdente o sei con noi, tutto è nella sezione generale, sotto la scritta “lasciare bruciare”.
E questa inconfondibile strategia mi permette d’avanzare, e il mio cavaliere, che si è avverato in anticipo, precedentemente elencato come una melodia intessuta di [suoi] poteri superiori, s’è un po’ fiaccato, ma lentamente, e con forza, dietro un velo d’occhi verdi, ha sollecitato e canticchiato tutte le nuove note. Compone? Può essere.
Ma è così zelante, e senza Dio, che quasi nessuno può giocargli assieme. Le corde sono tese, il collo è troppo stretto, le linee si sciolgono – siamo di nuovo tutte quelle armi ri-saldate, ri-sciolte.
Ma solo in questo modo il mio amico è calmo, e torna in battaglia, e di nuovo. E solo in questo modo il mio amico custodisce, teneramente e amorevolmente, il suo pacifico sogno irenico.
E l’ho sistemato al mio posto. Sì, questa è una guerra eterna in una casa semplice, e nemmeno la mia, o la sua, ma [una guerra per] una quieta tranquillità del mio eroe stanco, che non disturberò mai più. E il suo sogno e il suo onore, le vittorie della gioia, tutte le nuove battaglie e i mari saranno eterni, ma il mio ragazzo non riceverà ancora la notizia che da qualche parte, vicino ai pelaghi più lontani, oltre la periferia della sua canzone grandiosa, proprio in quel fiume, sotto una luna di sogni irrealizzabili e miei, Lo aspetterò.
Dorme pacificamente e respira in silenzio, e il suo sonno è più profondo che mai, ma io sono distesa a malapena accanto a lui, ed attendo che si svegli. Il mio bambino.


Non respirare

Mi sono innamorata di lui perché mi amava.
Questa rete angosciante di flussi sanguigni ti penetra in tutto il corpo, questa densa iniziativa fermentata ti spezza in pezzi, in lembi di colla addensata.
Stai perdendo la testa, e lui sta preparando il suo cuore nascosto alla tua capacità [di comprensione], con una storia lunga tre anni.
Un pezzo di carne destinato ad essere mangiato da un avvoltoio, che ondeggia ancora tra un abbraccio.
È tutto. È apparso nella nostra vita.
Piuttosto, lo è sempre stato. Ma il suo aspetto, nelle migliori tradizioni, inizialmente riempì gradualmente il vuoto, e successivamente divenne il vuoto stesso.
Sei pazza, e continui ad apparecchiare la cena.
Per oggi, una lingua strappata dalla gola stessa, e domani occhi ed orecchie. Quando vieni ad abbracciarlo, cerchi di girarti, in modo da non afferrarlo neanche tu, ma non importa come ci provi, avvolgi le braccia attorno ad entrambi.
Non sei ancora riuscita ad irradiare un momento in cui le tue labbra non si siano posate su di lui, ma, in tal caso, le baci entrambe, e stringi forte la tua mano in un affondo, non è più chiaro di chi.
Sei pazza, e lui si concede una tintura delle vene. Aggiunge acqua bollente e sprizza un paio di gocce d’arsenico dal suo cuore.
E stai già accertando carne a malapena vivente.
Sei pazza, e lui è saltato fuori dalla finestra, molto tempo fa.

(Traduzione dal russo di Marco Negri)


Я люблю эту радугу знатную,
Чувств отрадных и быть за главную
Я люблю раскидистых ветвей прелюбодействие,
В этом есть своё очарование отчаяния и бедствия,
Я люблю забываться и со всем оставаться
В конце события, тебе в любом случае придётся считаться
С оставшимися в бою твоими ангелами,
Они и так выдают архангела
Что действиями своими/твоими завершает поход к известным вратам,
По сути, мы все – завидуем пламенно,
Всем тем, кто вернулся оттуда к врагам.


“Мальчик мой”
“Я пропала”. Кричала я себе тихо на ухо, пока он продолжал мирно спать на обочине моего сознания.
Это могло продолжаться часами.
Но ничто не способно было потревожить его красивые сны, в которых он видел невероятных размеров гигантов и самураев с их сказочными мечами и необъятных размеров полями для боя, своего и чужого, в которых он мог постоянно, без боли, без крови, врагов своих стоя, снова и снова, не боясь ничего нового наповал сражать.
Я стонала, а он продолжал их во сне побеждать. Я молча играла со всевозможными снарядами, гранатами и пытаясь хоть за секунду до мины, все предыдущие осколки разгребать.
Не обещать и не проигрывать, вот задачи моего героя, следуя которым я и продолжаю стрелять.
Все как в тумане, проигравший ты или с нами, все в общем разделе, под надписью – “оставить догорать”.
И эта безошибочная стратегия позволяет мне двигаться дальше, а рыцарю моему, заранее сбывшемуся, заранее числившемуся под мелодию высших сил его, немного утомившихся, но медленно и с силою за пеленой зеленых глаз, все новые ноты подсказывать и напевать. Сочиняет? Возможно.
Но так рьяно и безбожно, что мало ли кто сможет подыграть. Струны натянуты, гриф перетянутый, строки растаяли, Мы – во все оружии в который раз перепаяны-переплавлены.
Но только так, мой друг спокоен и снова в бой и снова в новый. И только так мой друг спокойный мирный сон свой лелеет нежно и любя.
А я поселила его у себя. Да, это вечная война в условиях простого дома, и даже не моя, его, но мирно спящего покоя моего, уставшего героя, не потревожу никогда. И будет вечным сон и честь его, побед услада, все новые сраженья и моря, но мальчик мой все никак не получит вести, что где то у самых далеких морей, за окраиной его грандиозной песни, прямо у той самой речки под луною несбыточных мечт моих буду ждать его я.
Он мирно спит и тихо дышит и сон его глубок как никогда, а я лежу напротив еле слышно и жду когда проснется, проснется ли. мое дитя.


“Не дышать”
Я полюбила его за то, что он полюбил меня.
Эта мучительная сеть кровеносных потоков пронзающих все тело, эта густая забродившая инициатива ломает тебя по частям, по обломкам загустевшего клея.
Ты сходишь с ума, а он готовит свое сердце заправленное до отказа историей, длинною в три года.
Кусок мяса, предназначавшийся на съедение стервятнику, еще колышущееся от объятий.
Вот и все. В нашей жизни появилась она.
Скорее она всегда была. Но ее появление, в лучших традициях, сначала понемногу заполняло вакуум, а впоследствии разрослось в сам вакуум.
Ты сходишь с ума, а он продолжает разделывать ужин.
На сегодня язык, вырванный из самой глотки, а завтра глаза и уши. Когда ты подходишь обнять его, стараешься обойти так, чтобы не приобнять и ее, но как ни стараешься, в итоге крепко обхватываешь их обоих.
Тебе еще не удалось излучить момент, когда бы ее губы не лежали на его, но раз так, ты целуешь их обоих и в порыве сильно сжимаешь руку, уже не понятно чью.
Ты сходишь с ума, а он заваривает настойку из собственных вен. Подливает кипятка и кидает пару капель мышьяка из ее сердца.
А ты докуриваешь уже еле живую плоть.
Ты сходишь с ума, а он уже давно выпрыгнул из окна.

L’AUTRICE

Anastasia Skavinskaya è nata e cresciuta in Siberia, Russia. Ha scritto il suo primo libro alla tenera età di 13 anni. Vincitrice di premi letterari in Russia. Dall’età di 16 anni, lavora in televisione e si occupa di film. Regista, sceneggiatrice. Al momento sta scrivendo un libro per bambini, ed un altro libro di poesie è in dirittura d’arrivo. Sogna una casa al mare. Per suggerimenti creativi: nastya.skava@gmail.com

IL TRADUTTORE

Marco Negri è nato e cresciuto a Lodi. Ha studiato nelle università di Pavia, Salamanca (Spagna), Oxford (Gran Bretagna), Pisa, Napoli (Università Suor Orsola di Benincasa). Ha insegnato, per circa cinque anni, all’Università di San Pietroburgo e all’Università di Tomsk (Russia). Ha pubblicato numerosi saggi di filosofia, in particolare, di filosofia politica, filosofia della mente, filosofia della matematica. In Italia, ha pubblicato, tra l’altro, Mondi (Campanotto Editore, Pasian di Prato, Udine, 2009) e Imaging the Conscious Riemann Hypothesis: Demonstration (Pitagora Editrice, Bologna, 2014). Sogna una casa al mare ed una grande storia d’amore. Per suggerimenti creativi: marco.negri11@tin.it

Rispondi